Многих наших татары убили, Многих ранили, а иные Не снесли великих трудов. На шестое утро татары Притащили тысячи лестниц, Без числа стенобитных орудий И огонь, чтоб метать через стены, И зажгли, и взяли Рязань. Был я ранен, когда уже битва, Как пожар, перекинулась в город, И очнулся под грудою трупов, И была уже поздняя ночь. Кое-как из-под мёртвых я вылез, Оглянулся на город горящий И побрёл, сам не знаю куда… И задумался кузнец Колотило: Засеяна земля мертвецами, Полита земля кровью невинной, А враги урожай собирают. Смерть кругом, а он, Колотило, Здесь сидит, у жениной юбки, Лютой местью не мстит нечестивым Чаши смертной не пьёт, как другие… Колотило смотрит в оконце, А метелица не утихает, Третий день без устали пляшет, Рукавами белыми машет. Но недолго пришлось ему думать — В дом к нему соседи явились, Говорят: — Бросай, кузнец, работу! Слышь, пришёл Евпатий Коловрат Набирает по сёлам дружину, Хочет биться с проклятым Батыем, Отомстить за невинную кровь! Встал кузнец, жену свою обнял, Поглядел на малого сына И сказал невольному гостю, Что лежал возле печки на лавке: — Мне, как видно, уже не воротиться, Оставайся хозяином в доме! — И, чтоб женских рыданий не слушать, За порог шагнул поскорей. Прихватил он из кузницы молот И пошёл без оглядки от дома, А жена на крылечке стояла, И метелица ластилась к ней.