Ни стона, ни рыдания В Рязани не слыхать. Порублены, погублены И жители и рать. Здесь некому оплакивать Невинных малых чад. Растерзаны, растоптаны Родители лежат. Где высились вчера ещё Хоромы и дворы, Теперь дымятся чёрные Огромные костры. Как будто адским пламенем Земля обожжена. Неслыханная, страшная Настала тишина. Ни воинов, ни жителей, Ни храмов, ни жилищ. Лишь бродит в белом саване Метель средь пепелищ. * * * В ту пору был в Чернигове Евпатий Коловрат, Когда орда Батыева Опустошала град. Услышав о нашествии, Он поспешил домой, И ни души в Рязани он Не отыскал живой. И горе в сердце крепкое Рогатиной Упал на снег со стоном он, Как недобитый лось. А ум его желание, Как пламя, обожгло: Воздать орде языческой За сделанное зло. По весям, схоронившимся Подале от дорог, Собрал дружину малую — Кого господь сберёг. И бросился в погоню он, Чтоб супостатов бить И в битве чашу смертную, Как прочие, испить. Селенья придорожные В развалинах, в золе, А сам Батый бесчинствует


15 из 27