Князь опять усмехнулся: — Не медлить!.. Ну, а если я вовсе не выйду, Сам не выйду и войско не вышлю? — Плохо, князь: все потонем в крови! Как покончат татары с Рязанью, Сразу двинут к тебе во Владимир, Ту же самую чашу ты выпьешь! Князь сурово сказал: — Возвращайся! И рязанским князьям передай: Может, помнят они, что когда-то Разоряли окраины наши И что я наказал их примерно — Так пускай же теперь басурмане Их накажут за те же бесчинства! Обо мне же печёшься напрасно — Коль татары в отчину нашу Сунут нос, проучу их жестоко, Как и вас, бывало, учил, Только звать на помощь не буду! Вот ушёл рязанский гонец, Князь велел гуслярам-запевалам Запевать весёлые песни, Чтобы снова радость, как пламя, В княжьей гриднице заполыхала. Но весёлые старые песни Уж не так-то и веселы будто… Не пылает пламенем радость — Всем другое мерещится пламя. Даже мёд уж не сладок, как прежде, Словно этот рязанский посланец Отравил его горечью слов. Князь, дружина и гусляры Пили, ели, пели, плясали — Всё старались веселье вернуть, Но оно с той поры во Владимир Никогда уже не возвращалось. * * * Ростовскому епископу Кириллу Случилось с Бела озера весною К себе в Ростов Великий возвращаться. Ни талый дух, ни солнце, ни ручьи Не веселили старца, как бывало: Скорбел он крепко о народе русском И небеса молил о милосердье. Рязань и все другие города