Мне хотелось сказать, что Коловрата, но язык не слушался. Ответил Вятич:

– Дружину черниговскую.

Я подумала, что правильно, ведь о Коловрате я знать не могла, а рассказывать здесь о моих закидонах с памятью о будущем ни к чему, и так то визг, то волчий вой… Не дай бог коситься станут.

К утру разведчики сообщили, что обоз основательно потрепан, напали волки, видно, началась паника и часть саней просто перевернута, что-то сгорело.

– Вятич, это мы такой шорох навели или настоящие волки?

– Настоящие, но созвали их мы.

Евпатий кивнул:

– Молодцы, хорошо постарались… Ну и нам пора, им нельзя давать продыху! Обоз разбить сегодня полностью, и если сможем – догнать остальных.

Мне очень хотелось сказать, что остальных тысяч сто пятьдесят, но промолчала, какая разница, пятьдесят или сто пятьдесят? И вдруг вспомнила своих вчерашних убитых. Вятич сказал десяток да плюс в Рязани двое… На одну выходило вполне прилично.

– О чем задумалась?

– Считаю, скольких убила.

Вятич кивнул:

– Много. Молодец. Только головой крути получше, я могу не успеть.

Это же подтвердил и тот самый боярин, что вчера убеждал Евпатия мчаться сразу в Коломну:

– А парнишка у тебя молодец, ловко лошадей бьет. Верно, коли с хозяином справиться трудно, так хоть лошадь покалечь. Где и взял такого?

Вятич почему-то лишь буркнул: «Племянник» – и снова потащил меня в сторону.

Я почуяла неладное.

– Вятич, кто это?

– Боярин Андрей Юрьевич Сивый.

Глаза сотника смотрели почти с вызовом. Я подавилась куском, который жевала.

– Сказать ему, кто ты?

– Нет! Сдурел?!

– Тогда старайся не попадаться на глаза, ты на Анею похожа, может сообразить.

– Ладно… А как он сюда попал?

– Князь Роман от Коломны его отправил Евпатию на перехват, чтобы если не успеет под Рязань, так не попался прямо Батыю. Андрей Юрьевич со своей сотней встретил Евпатия загодя, но к Рязани уже, конечно, не успели.